«Питер бока повытер» – эта поговорка крестьян-оброчников, приезжавших на заработки в столицу Российской империи, подходит к жителям востока Украины, приехавшим в качестве беженцев. У служб, занимающихся их приемом, ежедневные очереди уже не первый месяц. В одной из них побывала корреспондент «НГ». Ранее портал Back2Russia уже писал о проблеме очередей за разрешительными документами.

Улица Смолячкова на Выборгской стороне. Еще год назад окрестности здания, где располагается одно из отделений УФМС, обладали восточным колоритом – с утра до вечера здесь толпились претенденты на легализацию в Питере из Центральной Азии и Закавказья. Сейчас ситуация изменилась. По лестнице обычного четырехэхтажного жилого дома (где лишь в нескольких помещениях находятся миграционные службы) снуют туда-сюда молодые и средних лет люди, ничем не отличающиеся от жителей Ленобласти или средней полосы РФ. На дверях висят объявления, на подоконнике разбросаны листовки. Жителям Украины предлагают устраиваться горничными и уборщицами, а также воспользоваться помощью юристов для заведения уголовного дела в Гаагском суде.

be

Народа немного. Сначала были толпы, но на днях беженцам отвели помещение на той же улице, где они должны в порядке живой очереди записываться на получение талона, затем получать талон, по которому через месяц можно прийти на прием. И только потом идти в «главное помещение». Где, впрочем, не гарантируют решения проблем с обустройством и статусом.

Молодая пара выходит расстроенная. «Поеду к брату в Новороссийск», – говорит парень. «Было очень тяжело, страшно… А наобещали по телевизору, мы и приехали, у нас здесь знакомые. У них остановились. Месяцы идут. Сначала нам сказали, что нужен перевод документов. Заплатили 16 тыс. руб. Потом сказали, что перевод – это необязательно. Но деньги-то заплачены! Потом говорят, что статус беженца нам не нужен, а вот есть программа переселения соотечественников… Я шахтер, а в Кемерово шахтеры нужны. Но нам говорят, что мы сами должны туда ехать, а там посмотрят, включать ли нас в программу. А жить на что?» «Я учительница младших классов, – вторит жена. – Учителя нужны, но надо оформить документы, а их не оформляют, и скоро мы станем нелегалами». Кроме Кемерово шахтеров манит Хабаровск. Целую группу с семьями, обитающую в Ленобласти, обещали отправить туда самолетами МЧС. Петербургская журналистка звонила в министерство – там ответили, что «ничего не знают про самолет, никакой заявки правительство области им не отправляло и что МЧС занимается палаточными лагерями под Ростовом-на-Дону, а не доставкой рабочей силы в Хабаровск».

Три семьи из Донецка снимают домик во Всеволожске. «Я хотел просто получить разрешение на работу, ну, мы все русские. Оказалось, что на это сейчас длиннющие очереди, длиннее, чем на статус беженца. Посмотрим, как будет. Домой возвращаться не хотим, все заводы закрыты, шахты закрыты», – говорит один из собеседников «НГ».

Стоят в очереди и люди со своеобразной мотивацией. «Я из Запорожья, – говорит моложавая дама в ярком костюме. – Приехала сюда культурно отдохнуть. А послушала новости и задумалась. В Украине жизни не будет с этим ЕС, а сын у меня школу оканчивает. Я собиралась его в Прагу отправить учиться, а там его в армию заберут, да и я не заработаю на его учебу. Я думаю так: надо снять квартирку поближе к метро, устроиться на две работы. Сколько нам на троих хватит в месяц и чтобы скопить? Тысяч 30? Если в рестораны не ходить, а дома готовить?» Дама по профессии медсестра. В ее оптимистическом настроении есть капля дегтя: «Но только вот смотрю, в Петербурге люди недобрые. Относятся к нам, как к таджикам. Скажите, а есть в России другие города, чтобы люди были добрее, а зарплаты неплохие?»

«Настоящие» донецкие и луганские (особенно те, чьи населенные пункты упоминаются в боевых сводках) мрачновато смотрят на «неправильных» беженцев – из Харькова, из Днепропетровска, даже из Киева. 56-летний киевлянин хочет стать беженцем потому, что легальный срок его пребывания в РФ подходит к концу, а если вернется в Киев, его заберут в армию. Киевская студентка, чья мама осталась в Луганске, уверяет, что в Киеве ее могут убить фашисты.

Не всем нужен статус беженца, который в дальнейшем может создать проблемы на родине, когда там «все устаканится». Проблемы многих может решить предоставление временного убежища, однако и это процесс длительный – та же запись на талоны, те же талоны и то же ожидание.

Нет ни малейшего сомнения, что сотни и тысячи людей (за те пару часов, которые корреспондент «НГ» провел у здания на Смолячкова, внутрь его прошли обладатели номеров от 152 по 164, записывавшиеся с утра) пережили и переживают сложное время. Каждый по своим причинам: для кого-то это вой снарядов над домом, для кого-то страх за семью, которая может остаться без пропитания. Кто-то действительно мечтал «обрести» Россию и жить среди своих, русских. Выбор Петербурга тоже продиктован разными причинами: часто наличием друзей и родных (вторая по численности национальная группа после русских в Петербурге – украинцы), рассказами «заробитчан», выезжавших на стройки и лесозаготовки, о богатых заработках, а также почерпнутыми из разговоров сведениями о богатой жизни россиян в РФ и особенно в столицах.

Однако в этом году практически исчерпаны квоты на легальную иностранную рабочую силу, уменьшившиеся по сравнению с 2013 годом на 30 тыс. человек, о чем сообщала глава УФМС Елена Дунаева. Петербург же оказывается очень дорогим городом для тех, кто месяцами ждет бумажек. При этом власти города заявляли, что засилье среднеазиатских гастарбайтеров связано с тем, что городу не обойтись без мигрантов, что ради блага города их надо завозить все больше. И если оставить в стороне откровенных «казанских сирот» (такие наблюдаются и рассказывают про ужасы в городах, очень далеких от театра войны) и мечтательниц вроде дамы в ярком костюме, считающей, что на зарплату питерской медсестры можно выучить сына за границей, – то по крайней мере часть этих людей, стоящих в очередях, могла бы принести пользу городу. И русскому языку с нуля их обучать не нужно. Опять-таки экономия бюджета.

Та же Дунаева в свое время говорила, что «прибывшие с Украины беженцы могут рассчитывать на помощь в трудоустройстве, бесплатную медицинскую помощь, содействие при поступлении в образовательные учреждения и при необходимости помощь в разрешении вопроса с жилищным обустройством».

О текущих украинских событиях говорят отстраненно, без особых симпатий-антипатий. «Мать оставил в Мариуполе, там не стреляют», «заводы закрыли», «началось все это». А вот на чиновников жалуются: «Скажешь им что, так сразу: уезжайте к себе на Украину». Житель Горловки, которому пора съезжать от родственников, у которых он еще с семью людьми живет уже три месяца, пожаловался: «Я не буду называть свою фамилию. Тут говорят: кто высовывается и права качает, тому нарочно плохо сделают».

Источник